Все было не так, как в кино: барнаульский ветеран о войне с немцами
Все было не так, как в кино: барнаульский ветеран о войне с немцами
16 июня |
276444

Рассказываем о ветеранах Великой Отечественной войны. Наш очередной герой — артиллерист Павел Кондратов, которому в декабре исполнится 95 лет. Несмотря на почтенный возраст, ветеран все еще молод душой: любит говорить по телефону с друзьями, играть на балалайке, принимать у себя гостей и вспоминать о Великой Отечественной войне. Наш герой мечтает дожить до 100 лет и уверен, что война навсегда изменила его жизнь.


Ранение и Курская дуга

На войну Павел Кондратов ушел в августе 1941 года в возрасте 17 лет. Его семья жила в селе Среднекрасилово Сорокинского района (ныне — Первомайский). В селе было около двух тысяч домов, а гордостью являлся колхоз, где ветеран после окончания войны много лет проработал бухгалтером. На фронт Павел Кондратов попал, как все остальные: получил повестку, прошел медкомиссию и попал в артиллерийское училище в городе Томске, где проучился год.

В 1944 году часть, в которой служил Павел Кондратов, перебросили на Украину в Винницкую область. Спустя несколько месяцев он получил ранение во время переправы через реку Сула рядом с селом Лохвица.

"Устанавливали пушки, когда на нас налетели три немецких бомбардировщика и начали обстреливать из пулеметов. Мы кто куда разбежались. А они разворот сделают и снова начинают нас бомбить. Тогда я получил ранение в ногу. Причем кость не была задета. После ранения радовался, что меня не убило. Руки и ноги были целы. Я был командиром взвода", — вспоминает ветеран.

Некоторое время боец провел в госпитале – восстанавливался, раненая нога давала о себе знать. А после бойца списали в резерв 40-й армии и отправили в город Переяслав. Там он пробыл около недели и получил направление в истребительный противотанковый взвод.

После ранения Павел Кондратов снова попал на фронт, участвовал в битве на Курской дуге в 1943 году. Утверждает, что было страшно, но даже не задумывался о смерти. Хотелось жить, и это чувство приближало его к заветной мечте — вернуться живым домой, увидеть близких.


Топограф при штабе

Павел Кондратов, благодаря своим знаниям топографии, которыми овладел в томском училище, стал служить в штабе истребительно-противотанкового артиллерийского полка резерва главного командования. Его работа заключалась в нанесении на карты всех действий Советской армии и армии противника. Штаб находился в Винницкой области. Самым страшным моментом за войну Павел Кондратов называет форсирование реки Днепр южнее Киева в 1944 году. Тогда столицу Украины освобождали четыре армии.

"Мы форсировали Днепр на плотах, лодках. Были и рыболовецкие катера, но старенькие, и тиховодные. Участок Днепра, который мы должны были перейти, был пристрелен немцами. Была высока вероятность того, что в тебя попадут и вода унесет куда-нибудь. И труп не найдут. Был страх, что в тебя попадет пуля. У немцев был какой-то порядок. Если они провели обстрел, то всегда делали перерыв на час для обеда. Огонь прекращался. Тишина. Наши службы со временем стали пользоваться этим перерывом для своих стратегических планов", — вспоминает ветеран.


Боевые 100 грамм и каша на обед

Артиллерия, как вспоминает Павел Кондратов, была тогда еще на конной тяге. Если лошадь ранило в бою — солдаты с удовольствием ее съедали. Кормили не всегда хорошо. В основном кашей. В то время алтайскому артиллеристу было всего 19-20 лет, поэтому к войне он относился проще. Главным было вернуться домой. Как вспоминает ветеран, после боев солдаты, как иногда показывают в фильмах, действительно пели песни и втайне от политруков и наркомов употребляли спирт. Боевые 100 грамм иногда солдаты на войне сливали в одну кружку. Получалась очень приличная норма. Ее давали выпить одному бойцу. Завтра этот ритуал проводился уже для другого солдата. И так в порядке очереди.


Сталин дал приказ

"Если тебе цель определили — ты просто выполняешь приказ. Помню, как совершили обстрел двух овощехранилищ. Наши разведчики обнаружили, что там застряли около 50 немецких солдат, потому что не успели прокопать себе окопы. Как только пришло от разведки сообщение о засевших в хранилище немцах, был дан приказ открыть огонь со всех батарей. Так за раз 50 немцев и убили. Потом наши похоронные службы проходили по отстреленным участкам и хоронили немцев. Они так же поступали и с нашими солдатами", — вспоминает Кондратов.

Павел Кондратов вспоминает, что не задумывался, когда приходилось убивать немцев. Многие из них были такими же солдатами, которые не по своей воле воевали с СССР. Так получилось, что Иосиф Сталин и генералы не считали солдат ради победы. Поэтому потери среди армии были такими большими. Барнаульский ветеран уверен, что Советская армия взяла немцев количеством. Кондратову было обидно тогда, что ради каких-то неоднозначных приказов под пули легли тысячи молодых ребят, которые на тот момент еще не нюхали жизни.

"Какая-то сопочка, горочка какому-то командиру нужна. А зачем? Среди них дурачья было много. Кричали: "Вперед, за Родину, за Сталина!". А эта горка никакой стратегической или военной значимости не имеет. Проще обойти ее, в конце концов. А положат ради цели несколько рот солдат. Я переживал, но ничего поделать не мог — приказ командира не обсуждается. Иначе тебе пуля в лоб. Это неправильная тактика. Нужно было делать все обдуманно. Бросали в бой без снарядов, патронов. Сошлись два врага: Сталин и Гитлер. Победили мы, а воевали обычные солдаты. Жалко миллионы молодых ребят, которые даже еще и девок не целовали", — вспоминает он.


Плен и человечность немцев

В 1944 году вдоль железной дороги на станции Оратово русские стали отступать в лес, как раз чуть левее села Балобаново Винницкой области. Цель была — попасть в балобановскую рощу, чтобы занять оборону, да вот только немец оказался шустрее – войска неприятеля начали окружать.

"1 января 1944 года нас окружили, а 8 января они нас особенно стали сжимать кольцом. Много тогда ребят полегло. Был интересный случай — мы сделали узкий проход, чтобы добраться до своих. Нужно было пробежать километра 2-3, не меньше. Часть ребят прошла, другие еще идут – и тут немец вторично замыкает проход. Тогда очень много погибло бойцов. Я остался с нашими в окружении. Никто не хотел сдаваться без боя, бесцельно погибать. Мы искали пути выхода из ситуации. Заметили как-то кучу соломы, забрались туда и сидим. Ночью кто-то из нас шелохнулся в соломе — а рядом немецкие автоматчики. Так они нас и взяли. Вот тогда мы поняли, что всё, плен", — рассказал Павел Кондратов.

В немецком плену Павел Сергеевич был до самого окончания войны — с Западной Украины пленных перебросили в Польшу, там они под конвоем работали на железнодорожных путях. Ветеран вспоминает, что ситуации были разные. Издеваться над русскими не издевались, но и никто особенно не жаловал. По его словам, к концу войны, когда стало ясно, кто побеждает, немцы стали к русским более человечными. Ветеран вспоминает, что за время плена он только однажды пощечину получил — за найденные в кармане немецкие патроны.

Еще Павел Сергеевич запомнил случай с пожилой немкой: другими глазами увидел он материнское горе, тогда-то и понял, что у горя нет национальности.

"Однажды встретили мы немку. Сидит на крыльце, плачет. Один из наших, немного знавший немецкий, подошел и спросил у нее, что случилось. Она сквозь слезы рассказала, что под Харьковом погиб ее сын Андреас, наш ровесник. И тогда случилось неожиданное — она пошла в дом и вынесла нам по стопке шнапса и по два маленьких бутерброда каждому. Мы ели, а она все плакала горючими слезами и не могла успокоиться", — отметил ветеран.


После войны

О победе Кондратов узнал, будучи беглым пленным – в марте 1945 года он и еще несколько солдат сбежали от немцев. Уже на родине бывших пленных определили в органы СМЕРШ, где они проходили проверку – предстояло доказать свою невиновность. Все военные мытарства закончились 23 декабря 1945 года – тогда-то Павел получил приказ — демобилизация, а 7 января 1946 года он уже был дома. Этот день он помнит превосходно. Целых три дня вся его семья отмечала возвращение молодого человека. Потом был брак, работа в соседнем совхозе и отъезд в Томск. Там Павел Кондратов отработал несколько десятков лет до своей пенсии бухгалтером в "ГлавТомскСтрое".

Как утверждает Павел Кондратов, он не любит пересматривать фильмы о войне, утверждает, что все было не так хорошо, как там показано.

"Все было не так, как в кино. Намного страшнее", — резюмировал участник Великой Отечественной войны.